- Если будет поставлена такая задача… - начал лейтенант.

Гихеу Зян жестом приказал ему остановиться.

- Вы не поняли вопроса, товарищ Линси. Я спросил: сможете ли вы считать канака - меганезийца или папуаса-мелано, с его стилем жизни, своим другом? Не просто не замечать то, что вам не нравится, а принимать это, как данность, как мы принимаем любые другие отличия наших друзей от нас самих. Теперь вы поняли вопрос?

- Да, товарищ Зян. По моему личному опыту, если я работаю в команде с людьми, которые не вызывают у меня отвращения, то я с ними начинаю дружить.

- А у вас есть опыт работы в команде с людьми, вызывающими у вас отвращение?

- Да. В Судане, 6 лет назад, когда я работал инструктором гвардии в Эль-Обейде.

- Но вашу работу там характеризуют, как успешную, - заметил генерал.

- Да, товарищ Зян, но я был рад, когда меня перевели в Уолфиш, Намибия, в корпус инструкторов морской пехоты. С ними я подружился, хотя их манеры не одобряю.

- У вас предубеждение именно против мусульман? – спросил Гихеу Зян.

- Нет. Я считаю суеверием любую религию. Мне это безразлично. У меня дружеские отношения с несколькими офицерами Сингапура, и с буддистами и с мусульманами.

- Семейные традиции вы тоже считаете суеверием?

- Нет. Я не задумывался на эту тему.

- Не задумывались… Но у вас нет семьи, лейтенант, и вы, как сказано в вашем досье, предпочитаете брать в свою команду людей, у которых нет семьи, как и у вас.

Лейтенант опустил глаза и пожал плечами.

- Обычно меня назначают руководить подразделением, где высоки прогнозируемые потери среди личного состава. Если в сложной оперативной обстановке приходится отвлекаться на мысли о женах и детях своих бойцов, это мешает.

- А также и на мысли о своей жене и детях? – уточнил генерал.

- Так точно. Я должен был бы о них думать, как и о женах и детях своих бойцов.